Доктор Горн решил напомнить о своем присутствии.

— Я совершенно согласен с выводами Аполлона Григорьевича! — сказал он.

— Спасибо, коллега, а то эти сыщики такие недоверчивые! — Лебедев бережно похлопал маленького доктора по плечу. — Перед самой смертью дама пережила нервное возбуждение, которое привело к резкому увеличению жизнедеятельности организма.

— Вы имеете в виду предсмертную улыбку? — уточнил Ванзаров.

— Я имею в виду, что перед кончиной она скакала как горная козочка и парила в небесах радости! — Лебедев развел руки, изображая крылья.

— А потом ее выключили, сложили вдвое и упаковали в холстину?! — зло добавил Ванзаров.

— Вы абсолютно правы! — криминалист говорил совершенно серьезным тоном.

Если бы все это сообщил не Лебедев, то Родион Георгиевич, несомненно, принял выводы эксперта за полный бред. Он ожидал улики, изобличающие Серебрякова, а не новые загадки.

— Чушь какая-то… — буркнул себе под нос сыщик.

— Поверьте, подобное беспокоит и меня. Если появилась жертва, которая умерла непонятным образом, я могу сделать вывод, что… помогите-ка мне, коллега… — Лебедев повернулся к ассистенту.

— Кто-то нашел бесследный способ убийства! — заторопился Горн.

— Вы представляете, что это значит? — понизив голос, спросил Лебедев.

— Спасибо, Аполлон Григорьевич, сделали мне хороший подарок на Новый год! — поклонился сыщик.

— Как говорится, чем могу! Но это, дорогой Ванзаров, только начало представления. Взгляните-ка сюда…

Сначала Жбачинский слушал агента просто для очистки совести. Потом решил, что Диана сошла с ума или нагло врет. Но чем больше она рассказывала, тем серьезнее становился штабс-ротмистр. Неожиданно он понял, что поймал не просто удачу. Это дело может стать фантастическим успехом. Даже если в рассказе барышни, хлюпающей носом, половина правды, это значит, что Особому отделу удастся не только утереть нос «охранке», но и предотвратить такую беду для государства, по сравнению с которой все революционные террористы — невинные детки.