— Ну, хорошо, — Жбачинский встал, решив, что с Дианой все понятно. Обычная пустоголовая кукла, захотела поиграть в шпионов. У нее ничего не получилось, и барышня не знает, как выкрутиться. — Давайте договоримся: недельки через две, ну, числа 15 января, встретимся здесь, и, может быть, у вас будет что рассказать. А сейчас позвольте откланяться.

Жбачинский даже протянул руку через стол.

Диана посмотрела прямо в глаза штабс-ротмистру.

— Юрий Тимофеевич, я не знаю, как вам сказать. То, что я узнала, представляет страшную опасность, это такое… такое… — голос Дианы задрожал, но она справилась с волнением.

— Ну-с, и что же такого трагически страшного вам удалось узнать? — Жбачинский постарался сказать это как можно мягче и дружелюбней.

— Я вам все расскажу, все… — Диана по-детски всхлипнула. — Только, пожалуйста, прошу вас верить всему, что я скажу. Дайте честное слово, хорошо?

Жбачинский едва не рассмеялся.

— Честное офицерское слово, Диана, поверю каждому слову!

Диана тяжело вздохнула и начала…

Чтобы тела, лежащие на металлических полках, не портились, в мертвецкой Второго участка Васильевской части постоянно хранились большие бруски льда. Их закладывали на все секции стеллажа, а оставшиеся держали горкой под мешковиной. Даже летом здесь было так холодно, что полицейские, прежде чем войти, накидывали шинель.

Середину мертвецкой занимал большой анатомический стол из цельной плиты белого мрамора. Сверху падал свет стосвечовой электрической лампочки, свисающей на длинном шнуре под треугольным жестяным абажуром.

Доктор Горн, врач участка, с удовольствием сделал глоток горячего чая с коньяком. Сегодня ему посчастливилось ассистировать звезде российской экспертной криминалистики — самому Лебедеву!

— Ну, и что вы скажете, Аполлон Григорьевич? — спросил он выдающегося специалиста.

В огромной лапе Лебедева изящная фарфоровая чашечка выглядела крошечной игрушкой. Клеенчатый фартук на величественном пузе криминалиста болтался, как легкий передник горничной. Его величественная фигура с ухоженной бородкой производила незабываемое впечатление.